ВИЧ-инфицированные и гепатит С, все вместе, одна процедурная; общая ванная, работает раз в неделю. Санитаров нет, полы моют пациенты в режиме трудотерапии; иногда их моет буфетчик. Поразительно малочисленная популяция тараканов, чего не скажешь о комарах. Облупленные стены: протечки, известка, поганочные грибные пятна, плесень. Обоев нет и следа. Санитарам надо платить, а зачем платить, когда за кусок хлеба может работать мой сосед, который лежит там уже девять месяцев, будучи выгнан женой и тещей.

Из-под кроватей выгребают бумагу, измазанную говном.

У наркотов, татуированных куполами и перстнями, ножи; героин не переводится, отработанный чифир вываливается литровыми банками. Все контакты и встречи с этими людьми происходят в сортире, которого не сыщешь и в Верхней Вольте, даже вооруженной ракетами.

- Олень, блядь!...

- Ты не мимо ссышь?...

С сортиром, который курилка, я познакомился только на следующий день. В первый же мне впороли такое, что у меня из головы вылетели и Сенатская площадь, и весь Санкт-Петербург.

В сортире у наркотов налажены "дороги": клянчат и крадут нитки, спускают банки куда-то на третий этаж через решетку; потом эти банки возвращаются, наполненные чем-то. В первый же день у меня сперли тесемку с брюк, и вскоре я видел, как ее уже ладят под "дорогу": "коня" засылать. Подобрев, прикармливают воробьев моченым хлебом.

Банка внизу постукивает о подоконник адресата, колеблемая штормовым предупреждением...

Но в моей палате подобрались милые, алкогольные мужики. Ничего не могу сказать. Обычные мужики, каких миллионы и миллионы, а я уже видел у них все диагнозы и перспективы.

Типичные алкогольные разговоры:

- Я здесь третью неделю. Сейчас бы граммчиков 100-150 - да, Леша?

Сосед по койке:

- Я что - опять заснул?

- Так это ж хорошо (я ему).

- Да я понимаю, что неплохо.

Вот - квинтэссенция! Вообще говоря, умение местной публики спать поражало.