«Мы не можем оставаться в пределах наших границ, и  открыто признать себя просто преуспевающими торговцами, которые не интересуются происходящим в мире событиями. В борьбе за морское и коммерческое превосходство мы должны крепить нашу мощь за пределами наших границ. Мы должны построить межокеанский канал и обеспечить себе преимущества, которые предоставят нам возможность сказать своё слово в определении судьбы океанов Востока и Запада».

  Так говорил американский президент, определяя в каком месте, следует проложить межокеанский канал по землям Никарагуа или Колумбии. Выбор был сделан в пользу последней, что и было зафиксировано межгосударственным  договором, заключенным в 1903 году. Согласно ему, Америке было предоставлено право на бессрочную аренду 6-мильной полосы Панамского перешейка. 

  Рузвельт громко праздновал свой успех, но спустя шесть месяцев сенат Колумбии отказался ратифицировать этот кабальный для страны договор, сославшись на то, что французская компания, заинтересованная в строительстве морского канала, предлагала более выгодные условия.

  Решение колумбийского сената вызвало сильный гнев американского президента, который заявил, что не позволит шайке бандитов грабить свою страну. Ответный шаг Вашингтона был скор и бесцеремонен. Сбросив с рук белые перчатки, ради достижения своей цели, Рузвельт самым решительным образом показал кто в доме хозяин.

  Не прошло и недели, как на панамском перешейке был поднят мятеж местных плантаторов, которые объявили о своем отделении от Колумбии. Желая восстановить целостность своего государства, колумбийский президент отправил свои войска для подавления восстания, что встретило резкое противодействие со стороны Рузвельта. По его личному указанию к берегам панамского перешейка был направлен крейсер «Нэшвин», который силой своих орудий помешал продвижению колумбийской армии к мятежной территории.