В начавшихся переговорах Рузвельт играл исключительно теневую роль, постоянно оказывая давление то на японцев, то на Витте, стремясь привести обе стороны к нужному для американцев знаменателю.

  С одной стороны президент всячески урезал аппетиты страны восходящего солнца, требующей от России, как проигравшей стороны, выплаты контрибуции, справедливо указывая японскому послу  на гибельное состояние экономики страны. С другой стороны он постоянно напоминал русским, что худой мир, лучше доброй ссоры.

   Глава русской делегации Витте твердо стоял на позиции отказа выплаты контрибуции и требовал полного возвращения Сахалина России. Под угрозой возможности возобновления военных действий, японская делегация согласилась с требованиями Витте. Уступка южной части острова была осуществлена по личному распоряжению царя, который сказал; - «пусть берут, страна не обеднеет». В итоге, в сентябре 1905 года,  южная часть острова отошла Японии, вместе с правом аренды у Китая Квантунского полуострова, включая  Порт-Артур и Дальний. Все японские войска, находившиеся в Маньчжурии, подлежали немедленному выводу, точно так же как и войска, находившиеся в Корее. 

  Когда были объявлены условия мирного договора, в Токио начались массовые беспорядки, поскольку мир без контрибуций и запрета России держать военный флот у своих дальневосточных берегов, был воспринят японцами как явное поражение.  

  Желая задобрить своего азиатского союзника, Рузвельт в секретном соглашении с Японией, признал за Токио право включения Кореи в сферу своих жизненных интересов, а так же признал присоединение к Японии Тайваня. В обмен, США получили от Токио аналогичное заверение о правах Вашингтона на Филиппины и Гавайские острова, при сохранении целостности Китая, продолжившего проведения политики «открытых дверей».