Самуил Лурье

Евангелие ежа

Чужие письма, совершенно как печаль минувших дней, воздействуют на человека с силой, пропорциональной квадрату расстояния. Так что книги вроде этой живут долго.

Ни в каких предисловиях она не нуждается - но это сейчас. А лет, скажем, через двести понадобится - чтобы войти в обветшалый том, - ключ не ключ, хотя бы лампочка на лестничной площадке.

Конечно, внутри есть примечания - там все необходимое сказано. А вдруг потомок окажется ленив и нелюбопытен, капризный верхогляд? На этот случай прикрепим к дверям табличку: кто такие были эти Чуковские, отец и дочь.

Отец (1882-1969) - автор "Мойдодыра", "Мухи-Цокотухи", еще полудюжины самых известных в двадцатом столетии русских стихотворений. В них содержится редчайший элемент - вдохновение невинного веселья. Несколько минут на целый век, - но этой неразменной дозой облучен в раннем детстве практически каждый из нас, так называемых советских людей; надо думать, это как-то сказалось на образе жизни.

Дочь (1907-96) - автор "Софьи Петровны", повести об этом самом образе жизни: о том, как технология скотобойни втесняется в мораль мыслящего сырья. Повесть написана в 1939 в Ленинграде - не антиутопия, но фотография с натуры, - не просто с риском для жизни, а с отвагой самоубийцы; что "Софья Петровна" не погубила Лидию Корнеевну и не погибла сама; что Лидия Корнеевна даже дожила до триумфа "Софьи Петровны" (1988) - парадоксальный сюжетный ход Провидения; впрочем, я полагаю, необходимый. Наверное, нельзя было бросать на произвол истории такой важный текст. Ведь без него Большой террор - не урок человечеству, а и в самом деле только сказка, рассказанная кретином с шумом и яростью.

Статистика убийств, живопись истязаний выпячивают их жестокость, якобы бессмысленную. Один только Франц Кафка предчувствовал то, что Лидии Чуковской открылось наяву: ад именно и есть диктатура абсурда, гнусный ужас глупости.