Вероятно, рассказ о еврейском происхождении святителя Никиты раньше содержался его житии. Уж очень характерные там детали, совершенно не похожие на стандартные подвиги русских православных святых. Да и каноны ангиографического жанра были очень строги и отступления от них, если и делались, то в исключительных случаях. В прологе к житию св. Евфимия, архиепископа Новгородского дословно повторенном и в житии Моисея Новгородского, церковный писатель Пахомий Логофет создал образец жития русского святителя. По канону святители (святые, имевшие епископский чин) «освящены от чрева матери» и «от Бога почтены архиерейством». То есть рассказ о детстве должен присутствовать обязательно.

Возможно, для большей аккуратности и соблюдения правил источниковедения необходимо было бы обратиться прямо к тексту Патерика, а не к позднейшим его русским пересказам. Показать разницу между древнерусским, старославянским и церковнославянским языками. Объяснять по ходу, что слово речь в древнерусском, как и в иврите значило и слово, и вещь. Вещь значило мудрость, отсюда – вещий. Слово трудъ значило война, поэтому «трудныхъ повестий о пълку Игореве», имеются в виду «военные повести». Позорище значило зрелище, представление, как в современном словацком, рота – клятва, юнецъ – бычок, клюка – хитрость, тварь – лицо. Древнерусское «ночь» значило «тьма», «тьма» – «тысяча», а «гроза» – «ужас». «Грозу», по–древнерусски называли «громъ». «Задница» значила «наследство». Пример из «Пространной правды»: «Аже смерд умреть, то задницю князю…» Но один момент необходимо прояснить. До XVI–XVII вв. в русском языке не существовало слова, обозначающего жизнь в современном значении. В ходу было два слова животъ и житие. Живот означало бренную, земную жизнь. «Животъ положить», погибнуть можно было и за благое дело, но обязательно земное, светское. «Житие» – жизнь духовную, духовный подвиг, посвященный Богу. Отсюда и слово «святой».

Лишь позже появилась необходимость в определении общем, более абстрактном определении жизни, как бренной, физической, так и духовной. Понятно, поэтому, что литературный жанр жития ни в коем случае не репортаж или биография, также как икона – не портрет. Житие являло собой описание духовного подвига, посвященного божественному и все факты приводились в соответствие с этой идеей.