Но бесноватые хабадники использовали позицию министра как предлог, чтобы обвинить его в антисемитизме.) Учитывая высокий пост Шейнина и его "специализацию" - на идеологии, - такое "давление" обязательно возымело бы действие и привело к принятию "правильного" решения. Обращаться к Шейнину мне не пришлось - просто не успел, помешал августовский "путч". Хотя после расправы над ГКЧП для решения "библиотечной проблемы" уже не требовалось ничьей протекции, "новая демократическая власть" сама старалась услужить черношляпникам. Хозяева и "гости" поменялись ролями…

Но вернемся к Олегу Шейнину, которому была отведена одна из ключевых ролей в событиях августа 91-го. Именно он возглавил делегацию от ГКЧП, передавшую требования комитета Горбачеву в Форосе. Кроме того, в те дни все местные партийные структуры получали документы с указаниями "сверху" за подписью Шейнина. От этих инструкций напрямую зависело принятие важных решений на местах. Поэтому значение фигуры Олега Семеновича Шейнина в событиях августа 1991 года трудно переоценить. Его в достаточной мере оценили и следователи, которые вели "дело ГКЧП": вместе с остальными "путчистами" Шейнин был арестован, отправлен в "Лефортово", а потом освобожден по амнистии вместе со своими соратниками…

Западные правительства, чья позиция решающим образом повлияла на "исход операции", сразу же заявили о непризнании происшедшей в СССР смены власти (перешедшей от Горбачева к ГКЧП) как "противозаконного и неконституционного путча". Наверное, вы обратили внимание, что я все время беру слово "путч" в кавычки. Конечно, это не случайно. Давайте разберемся, можно ли вообще в данном случае вести речь о "путче" - "а был ли мальчик?".

Термин "путч" подразумевает незаконность перемены власти. Но, смотря какой смысл вкладывать в понятие власти: ведь в августовских событиях участвовали не какие-то "полковники", а само высшее руководство СССР! На это обратил внимание и французский историк М.