Они идут к музею в Варшаве, где изображен великий Кор-чак, входящий с ребенком на руках в газовую камеру, изображен как символ нашей с Вами ответственности вопреки любым катаклизмам истории. Они пришли 12 апреля 1999 г. и к музею Холокоста, что на Поклонной горе в Москве. Пришли и вспомнили о жертвах Холокоста в нашей стране. Об антифашисте Соломоне Михоэлсе, боровшемся против нациста Гитлера и убитого его духовным родственником коммунистом Сталиным. О Галине Старовойтовой, пытавшейся сделать все, чтобы черная тень национал-патриотизма вновь не погрузила Россию в сумерки.

Они вспоминают о Холокосте и понимают, что тот, кто болеет беспамятством, неизбежно проваливается в глубокую историческую колею какой-нибудь очередной «Памяти».

Мы уже почти провалились в эту колею, господин Президент! Хроника последних событий — это звенья одной цепи, ведущей к изменению политического режима, строительству империи национал-патриотизма и фундаментализма в России. Этой весной Госдума в очередной раз расписалась в политическом антисемитизме. И дело здесь не в почти поголовной поддержке Макашовых и илюхиных. Они — только поверхностный знак более глубокой социальной болезни фундаментализма и национал-экстремизма. Дело не в них, а в нас. В поразительной нехватке наших «датских королей».

Нам необходимо постичь очевидную истину. Национал-патриотизм — это не партия, не политическое движение. Национал-патриотизм — это диагноз. Диагноз социальной болезни расчеловечивания, завершающейся Холокостами. Хочу предостеречь, что не следует путать эту социальную патологию, время от времени поражающую человечество, с клиническими заболеваниями, ибо, как говорил один известный психиатр, никогда не следует списывать мерзость нормы за счет патологии.