Но нельзя впадать в другую крайность и, общаясь с носителями социальной патологии, своего рода социальными мутантами, действовать, вести себя так, будто перед тобой твои человеческие двойники, слабо ведающие, что же они творят или собираются натворить. Договариваясь с национал-патриотами, мы должны иметь в виду, что договариваемся с людьми остро нуждающимися в широчайшей социальной терапии, в том числе — терапии души. И преступно по отношению к этим обиженным Богом людям, а тем более ко всему остальному обществу не замечать, что они инфицированы манией власти, некрофилией, комплексами неполноценности, компенсирующимися в мифах о национальном превосходстве и мечтах о войнах, дающих власть над миром ради удовлетворения все тех же комплексов.

Галопирующий по нашей стране политический антисемитизм произрастает из того же корня. Он выступает прежде всего как предвестник исторических катаклизмов и рациональный инструмент для борьбы с зарождающимся демократическим строем. Своими социально-психологическими истоками политический антисемитизм, национал-патриотизм, фундаментализм имеют не только и не столько какую-либо этнофобию, национальную неприязнь, сколько привлечение национальных конфликтов как средства утверждения не терпящей инакомыслия власти фундаменталистской, фанатичной идеологии над умами людей.

Наступающие тоталитарные и фундаменталистские режимы не раз опробовывали общественное настроение страны на оселке политического антисемитизма. Вспомните дело Дрейфуса и дело Бейлиса. На границе прошлого и нынешнего веков во Франции политическими экстремистами было сфабриковано дело Дрейфуса, проходившее под лозунгом: «Долой жидов!» В России накануне Первой мировой войны «Черная сотня» инсценировала дело Бейлиса. Эти судебные процессы стали предвестниками мировых катастроф, резкой политической поляризации в обществе.