- Вот уж, действительно, все, что гениально, то просто, - расхохотался Азимов.

- А теперь разрешите, - сказала эксперт, - я все-таки сфотографирую уголки этих страничек. Перекрыв странички белым листком бумаги и оставив только ту часть, где были обнаружены следы, она извлекла из чемоданчика портативный аппарат с "блицем", сфотографировала, аккуратно уложила аппарат и микроскоп в чемоданчик, распрощалась и ушла.

- Ты думаешь, кто-нибудь пытался прочесть мою работу? - взволнованно спросил Азимов.

- Прочесть - не знаю, - ответил Чингизов, - но во всяком случае она трогала эти страницы.

- Кто она?

- Та, которая взяла у тебя из ящика полторы тысячи рублей.

- Почему ты думаешь, что это была женщина? Разве нитяных перчаток не мог надеть мужчина? Я, правда плохо разбираюсь в воровской профессии, но как раз сегодня Рустамов объяснил мне, что для того, чтобы не оставлять отпечатков пальцев на предмете, к которому прикасаются, надевают перчатки.

- И все-таки это была она, - сказал Чингизов, - если только у тебя нет домработницы или ты сам не принимал в своем кабинете какую-нибудь посетительницу, которая носит 39-й номер обуви, обладает гвардейским ростом, увлекается балетом и легкой атлетикой.

- Ну, Октай ты перещеголял самого Рустамова! До него мне еще не приходилось слышать, чтобы так интересно фантазировали.

- Возможно, возможно, - улыбнулся Чингизов. - Кстати, ответь мне на один вопрос: не оторвался ли ремешок от сандалий у кого-нибудь из ваших домашних?

- От каких сандалий? - совершенно оторопел Азимов.

- Желтых, пошитых кустарным способом. Вот этот ремешок, - Чингизов вынул из кармана завернутый в бумажку обрывок кожаного ремешка и показал его Салиму.

- Нет, у нас никто не носит сандалий. Вагифке Зарифа где-то купила две пары чудных белых туфелек. Одну он успел стоптать за две недели, ты же знаешь, какой это непоседа.