Г Л А В А 4
Прошла зима, и снова наступило лето. Березин сидел в своем кабинете и поджидал опаздывающих сотрудников, поигрывая начищенным маузером. Но дураков не нашлось. С тех пор, пор как одуревший от безделья майор взялся укреплять дисциплину в своем отделе, сотрудники, опасаясь за жизнь, перестали посещать рабочие места, ожидая затихания командирского гнева. Лишь героический прапорщик Веткин продолжал ежедневно выходить на работу. Он тихо, чуть дыша, сидел в приемной перед кабинетом Березина и вязал начальнику к зиме теплые носки.
В кабинете Березина раздавался противный, жужжащий звук. Это его очень раздражало. Павел Петрович тщательно осмотрел потолок и обнаружил в дальнем углу испуганно бившегося комара. Березин пристрелил его, но жужжание не прекратилось. Березин решительно позвонил в колокольчик. Вбежал Веткин с ружьем и недовязанным носком. "Прапорщик, где у меня жужжит?" - строго спросил майор и Веткин бросился искать причину. Выбросив из сейфа кучу пожелтевших бумаг, он извлек оттуда старую, ржавую рацию и поставил ее Березину на стол. Рация периодически пикала. Павел Петрович тут-же узнал позывные самого главного советского разведчика, маршала Исаева, внедрившегося в руководство ЦРУ.
Березин схватился за ключ, чтобы передать Штирлицу ответные сигналы, но передатчик задымился и замолчал. Веткин побежал к генералу Стародубову за паяльником.
На столе зазвонил телефон. "Ответьте Вашингтону!" - послышался голос телефонистки из междугородней станции. В трубке раздался недовольный, возмущенный голос Штирлица: "Пашка, что там у вас с рацией?.." На линию обрушился поток крепких русских выражений. Трепетное волнение охватило Березина. Березин знал, что Штирлиц его отец, а свидеться им пришлось лишь раз в жизни, в Берлине весной сорок пятого.