Командующие армий эксплуатировали части резерва так же, как колхозные председатели после войны нещадно эксплуатировали присланную на уборку технику и людей.
Тут, в резерве этом, движение, маневр - самое главное, и Колька-дзык наглел на дорогах.
Командир дивизиона требовал:
- Дзыка ко мне! - и негромко, снисходительно наставлял: - Ну, главнокомандующий, действуй! - и одалживал взводному свою портупею, ремни и пистолет.
Нарядившись бравым офицером, Колька важно шагал в голову колонны и, найдя головного начальника, лихо вскидывал руку к картузу:
- Начальник иско-кырско-арского отдела. Бригада следует в распоряжение командующего армией, - иногда, войдя в раж, Колька-дзык мог загнуть, что и в распоряжение командующего фронтом.
Комбриг, несколько раз вырученный из пробки, попросил нашего командира дивизиона показать ему такого редкостно-талантливого офицера и, оглядев Кольку-дзыка, погрозился:
- О-ох и бес, заберу я, однако, его к себе, ой заберу, пусть толчется при оперативном отделе, в нужный час, как ванька-встанька, чтобы был передо мной...
Командир дивизиона не без иронии ответствовал, что самим нужен такой находчивый человек. Комбриг снисходительно смирился:
- Ну ладно, выручил сегодня, выручит, глядишь, и в другой раз. Надо ему хоть какую-то медаль выдать. Ты посодействуй...
Не раз Кольку-дзыка били на дорогах. В спешном зимнем наступлении на юг, к Корсунь-Шевченковской группировке, по глубокому снегу за Колькой-дзыком гонялся с обнаженным пистолетом чумазый танковый командир. Но Колька-дзык был моложе его и, стало быть, прытче, выбравшись из заснеженного оврага, упал в машину, мы его забросали старыми автокамерами, покрышками, телефонными катушками и грязным брезентом.
Поколотив о кузов взведенным пистолетом, танковый командир прокричал:
- Ну я тебя, пройду, все одно запомнил, и, как ты мне попадешься, мало тебе не будет...