«О Боже», — подумал Джонни Валкан, человек, которому природа дала в избытке все, кроме веры, и поразиться, по правде говоря, было чему. Бывали времена, когда он видел себя неопрятным отшельником в баварских лесах, в обсыпанном пеплом жилете и с гениальными думами в голове, но сегодня он был рад, что стал тем, кем он стал. Джонни Валканом, богатым привлекательным человеком, воплощением Knal-lharte — стойкости, почти мистического качества, на которое в послевоенной Германии смотрели с обожанием. Лечение в Ворисхофене научило его упругой уступчивости, а именно это и требовалось, чтобы держаться на вершине в этом городе, — сегодня интеллектуалам здесь нечего делать, чего бы там ни говорили о тридцатых годах.

Он был рад, что англичанин ушел. В больших количествах они надоедают. Они едят рыбу на завтрак и все время спрашивают, где можно обменять деньги по самому выгодному курсу. Все заведение отражалось в цветном зеркале. Женщины были одеты в блестящие обтягивающие платья, мужчины — в костюмы за тысячу марок. Все было очень похоже на рекламу виски «бурбон», которую можно увидеть в журнале «Лайф». Он отхлебнул виски и поставил ногу на подставку.