Тот, обменявшись с Таррантом рукопожатием, сказал:

— Рад познакомиться, сэр Джеральд.

— Как поживаете? — отозвался Таррант. Он был несколько удивлен и даже огорчен. Ну с какой стати Модести понадобилось вовлекать чужака-иностранца в их секретные переговоры? Он, конечно, очень доверял ее чутью, и тем не менее…

И почему этот самый Юргенсон продолжает трясти ему руку, так странно глядя в глаза?

— Вы не сосредоточились, сэр Джи, — сказал иностранец голосом Вилли Гарвина.

Таррант услышал, как Фрейзер восхищенно выругался и сделал над собой усилие, чтобы не показать собственного удивления. Да, теперь он видел все сам — так в детской головоломке, если хорошенько присмотреться, из сплетения узоров проступает человеческое лицо. Грим был довольно легкий. Имелся неплохой парик и подушечки за щеками, которые несколько меняли форму лица, но основное искусство перевоплощения заключалось в новой манере держаться, двигаться, говорить.

— Привет, Вилли, — отозвался Таррант. — Да, вы правы. Я и впрямь несколько расслабился.

— Мы прилетим из Швеции, — сказала Модести. — Вилли — герр Свен Юргенсон, который имеет антикварный магазин в Гетеборге и также интересуется редкими книгами. Я его секретарша. Пока не могу показать вам, как буду выглядеть, потому что для этого мне придется покрасить волосы, но уверяю вас, что вид у меня будет вполне убедительный.

— Не сомневаюсь, — покачал головой Таррант. — Но все равно так дело не пойдет. Все иностранцы, в том числе и бизнесмены, автоматически попадают на заметку тайной полиции. Ваши номера в гостинице будут прослушиваться, ваши паспорта начнут проверять. Нет, этот номер не пройдет.

— Эти номера проходили у нас из года в год, — отозвался Вилли голосом Юргенсона и вынул из кармана пачку шведских сигарет.