— И как сегодня чувствует себя твой нижний член, Джон? — поинтересовалась она с шаловливой двусмысленностью.

Обняв красивую вдову, коронер одарил ее кривой усмешкой, столь редко появлявшейся на его лице.

— Спасибо, немного немеет по утрам — вероятно, от недостатка ночных упражнений.

Они говорили на валлийском, который Джон освоил еще ребенком, а умение говорить на нем совершенствовал годами, общаясь с Гвином на корнуолльском, который практически ничем не отличался. После недолгой нежной воркотни, на которую только такая женщина, как Неста, могла вызвать обычно мрачного коронера, разговор перешел на более общие темы. Рассказав ей о своей новой каморке в замке и быстром улучшении в «нижнем члене», позволившем ему самостоятельно сесть на коня, де Вулф упомянул о раздражении, вызванном у него следившим за ним человеком.

— До вас доходят слухи обо всем, что происходит в Эксетере, сударыня! Не известно ли вам о каком-нибудь недавно приехавшем чужеземце, которому зачем-то понадобилось меня преследовать?

Неста сразу же стала серьезной — ее беспокоило все, что могло представлять потенциальную опасность для ее любовника. Ее серо-зеленые глаза расширились, и Неста озабоченно взглянула на коронера.

— Постоянно кто-то приезжает и уезжает, и многие проходят через этот трактир, Джон. Купцы, моряки, паломники, солдаты, воры — да их может быть несколько десятков за день. И как он выглядел? Де Вулф пожал плечами.

— Я не могу описать его лицо — его все время затеняют поля шляпы, — но в нем нет ничего необычного, насколько можно судить по тому короткому мгновению, пока оно было на виду. Я бы сказал, что он примерно моего возраста. — О, ты имеешь в виду, старик — согбенный, с нетвердой походкой и палкой? — насмешливо заметила она, за что тут же получила крепкий щипок в пухлое бедро.