— Мы не уверены, что тут уж такое счастье, — раздумчиво протянул сержант. — Миллер и Байлер составляли тот же стандартный набор, что Джин с Марой. И как Джин была уверена, что предназначенное Маре ей никогда не достанется, так и Миллер считал, что хорошенькая в его сторону даже не чихнет. Мара сомкнула челюсти на Миллере после отъезда Байлера и Джин в Нью-Йорк.

— Но почему? Чем он ее взял?

Сержант взглядом дал мне понять, что я говорю громче, чем допускает профессиональная этика.

— Я ведь не имею в виду его счет в банке, — продолжал я, сбавив тон. — Одно я знаю наверняка: Миллер — богат. Что у него еще за душой? Положение в обществе? Перспектива? Что заставило эту оторву обратить на него внимание?

Эндрен ответил, помолчав:

— Он содержит в нашем городе магазин металлических и скобяных изделий. Он собирает антиквариат — продает, покупает, меняет. Как положено. У него была крупная коллекция оружия — одна из крупнейших, насколько я слышал. Сам не видел. И теперь уже не увижу. Ее больше нет.

— Продал?

— Нет. Примерно месяц назад заявил, что ее украли. Исчезла бесследно куча великолепного оружия... — Эндрен словно бы пожалел, что разоткровенничался. — Впрочем, к вашему делу это отношения не имеет.

Я вздохнул про себя:

— И все же? Чем он ее удерживал возле себя? Чем привлекал?

— Может быть, ей характер его пришелся по вкусу. Кто знает?

Я уставился на сержанта, не скрывая удивления. Миллер не показался мне человеком, у которого вообще есть характер, Я рассказал Эндрену, как тот вел себя в моем кабинете. Сержант закинул ноги на стол и пожал плечами.

— Ну и что? Во-первых, он был не в себе. Во-вторых, выпил. А это всегда на него плохо действует. Но я не исключаю и того, что он разыграл эту сцену. Вы мне поверьте: Карл Миллер в нашей заводи — щука. Вы наверняка сталкивались с этим сортом людей — драки в баре, коллекционирование оружия, грубость. Когда он взял вас за грудки, вы отреагировали, и он сник. Но можете не сомневаться: он вам этого не забудет.