Любой пионер Петя, имеющий третий разряд по стрельбе из мелкокалиберной винтовки, попал бы в гангстера, не задев заложницу. Все полицейские были вооружены, но никто не стрелял. Потом по телевидению объяснили, что эти полицейские, двести человек, стрелять не умеют. А тех полицейских, которые умеют стрелять, снайперов из спецбригад по борьбе с бандитизмом, почему-то забыли вызвать. Или они тоже с увлечением наблюдали за происходящим по «телеку».

Гангстер сел с заложницей в машину, подъехал к парку, где проходило субботнее праздничное мероприятие, и затерялся в густой толпе.

Заложница вскоре объявилась, гангстер исчез. Искали до глубокой ночи. Безрезультатно.

Дело грозило перейти в большой скандал (все-таки на глазах у почтенной публики двести полицейских не могут задержать одного бандита — даже для Франции это уж слишком), но выручило телевидение. Женский парик у незадачливого гангстера все время сползал, и кто-то из зрителей узнал в злоумышленнике своего соседа. И сообщил куда надо.

Домик бандита окружила полиция, и в шесть утра его взяли в постели, тепленького, без всякого сопротивления. Репутация стражей порядка была спасена.

Для справки. Каким бы ни был опасный преступник, его нельзя арестовывать в середине ночи. Не дать преступнику выспаться — грубейшее нарушение прав человека.

Правда, в данном случае в роли гангстера выступал бывший служащий ограбленной сберкассы, уволенный за какие-то прегрешения и обиженный на своих коллег.

Французская полиция в действии

Вопреки расхожему мнению, французы очень дисциплинированны. В том, что касается еды. В час дня французский рабочий класс, трудовое крестьянство, прогрессивная интеллигенция, служивый народ, домохозяйки, пенсионеры да и любой мало-мальски уважающий себя преступник или наркоман — обедают. И вот ровно в час дня, когда на улицах ни души, в наш жилой квартал, в котором я живу, въезжает полицейская машина и по асфальтовой дорожке медленно объезжает парк.