В патрульной машине трое полицейских: двое мужчин и молодая женщина. Они весело между собой переговариваются, но тем не менее зорко наблюдают за происходящим. Если кто забыл, повторяю: в час дня в нашем тихом парижском пригороде ничего не происходит, однако полиция бдит. Происходить начинает с наступлением темноты: выясняет отношения группа молодежи, подъезжают машины с номерами соседнего департамента, пользующегося дурной репутацией. По тому, как их ждут, ясно, что они привозят наркотики; по улицам на дикой скорости и с диким ревом (то есть со снятыми глушителями) гоняют мотоциклисты. Но полицейский патруль исчез с наступлением темноты. Он появится лишь завтра, в спокойное обеденное время.

Иногда в три-четыре часа дня, на какой-нибудь тихой улице, где редкое автомобильное движение, полицейский патруль сходит на землю и выборочно останавливает машины, проверяя у водителей документы, а порой даже — жуткое дело! — заставляет дуть в трубочку на «алкотест». После девяти вечера, когда все французы дисциплинированно поужинали, изрядно подкрепившись вином, на алкоголь в нашем пригороде никого никогда не проверяют.

Вообще-то, полицейские засады на водителей-алкоголиков во Франции устраиваются. В них наши патрульные участия не принимают — они свой день уже отработали. Полицейские засады устраивают специальные оперативные подразделения, причем — о ужас! — именно после девяти вечера. В среду или четверг, в определенных, всем известных местах. Я, например, знаю, что в среду или четверг, если задержался в гостях и несколько себе напозволял, то через мост домой нельзя возвращаться, рискованно. Возвращаюсь окольным путем, где никаких полицейских засад в природе не бывает. В пятницу и в субботу вечером можно в любом состоянии переть через мост. В пятницу или субботу вечером во Франции полицейских засад отродясь не было. Ведь все едут пьяные. В стране виноделов, занимающей первое место в мире по экспорту вина, какое же правительство решится на столь непопулярную затею?