Но вернемся к нашим патрульным. Однажды я видел их в действии. У моего дома случилось происшествие, причем среди бела дня. Сосед не запер свою машину, оставил ее на проезжей части, и ключ — в зажигании. На беду в наш тихий квартал забрел гастролер, увидел ключ в зажигании, сел в машину, завел мотор, рванул со странной силой, не справился с управлением — и врезался в другую машину. Шум был страшный. Неудачливый похититель вылез из машины и неспешно отправился в сторону метро. Полицейский патруль прибыл оперативно. Из всех окон соседи кричали — дескать, вон негр в белой куртке, ушел в сторону метро! Однако преследовать угонщика полицейские даже не собирались. Их интересовало другое: чья машина, где хозяин? Появился хозяин. Девушка-полицейская действовала энергично и толково, объяснила хозяину машины, когда тому надо явиться в участок, к кому обратиться, чтобы получить справку для страховки. Пожилой полицейский ворчал: «Ну и денек выдался, с утра третий инцидент! Никак пообедать не успеваем!»

Для справки. Такой состав патруля — двое мужчин и женщина — не только привычен, но и политкорректен, он демонстрирует равенство полов, что во Франции очень немаловажно. Кроме того, люди, имевшие, к несчастью, дело с полицией, утверждают, что по их наблюдениям женщины-полицейские понятливее и быстрее схватывают суть дела. К сожалению (и объяснить тому причины никак не берусь), женщины, поступив в полицию, быстро беременеют. Рожать, находясь на государственной службе, весьма выгодно: шесть месяцев можно не работать и получать полную зарплату. Не случайно в полиции постоянно жалуются на нехватку кадров.

Массовый прием женщин в полицию начался с приходом социалистов к власти. Социалистам важно было доказать, что они, в отличие от репрессивной полиции правого правительства, создают полицию «с человеческим лицом». Такие патрули, о которых я рассказывал, призваны осуществлять связь с народом, то есть выполнять роль участковых милиционеров, какими они были при советской власти.