Хотя, строго говоря, для этого госэкзамен не нужен, мы микроскопом забиваем гвозди. Что запомнил ученик, может проверить учитель. Электронно-тестовая система оценки уровня образования может решать гораздо более тонкие задачи: проверять результаты образования, а они — надпредметные. Не «в каком году состоялась Октябрьская революция», а «мое отношение и понимание этого исторического периода». Проверять, умеет ли человек ставить себе задачу, искать способы решения, а не только следовать заданному сценарию. Надо проверять не только объем заученного материала, но и оценивать умение применять знания — функциональную грамотность и способность к решению нового, неизвестного типа задач, способность ориентироваться в культуре… А для этого нужны другие тесты.

— То, что проверяют на выходе, влияет и на то, чему учат?

— Да, людей надо учить выбирать, а не заучивать некоторый набор сведений. Идея Школы самоопределения Александра Тубельского — ключевая для образования: научить человека выбирать, самоопределяться.

— А есть ли в мире такие тесты, которые могут проверить надпредметные результаты образования?

— Конечно, есть такие тесты. Они разные — в Израиле, Америке, Англии… У нас их нет не только потому, что нет опытных тестологов и традиции тестирования. Мы с помощью ЕГЭ в тестовой форме проверяем только объем того, что ученик запомнил. Изменить тесты принципиально нам мешает страх перед академическим лобби, перед застарелой академической наукой, перед чиновничеством, перед консервативным общественным мнением, перед вузовским лобби. Организаторы ЕГЭ побоялись предложить политическому руководству другую модель результатов образования. А раз не заданы новые результаты, нет и соответствующих КИМов.

—  Сколько времени пройдет, прежде чем изменятся КИМы?

— Я уверен, что это можно сделать за два года.