В ночь на 15 июля придворные разбудили короля Людовика XVI и сообщили ему о состоявшемся штурме тюрьмы.

- Но ведь это бунт? - удивлённо спросил монарх.

- Нет, ваше величество, это переворот (революция), - был ответ.

Бунты принято подавлять, а перевороты... с ними приходится считаться. И уже через год после этих событий король вместе со всеми своими подданными, верными и не очень, праздновал - день 14 июля! Да, это действительно великий национальный праздник французского народа. Если Франция существует до сих пор, если французский язык в XIX веке считался общеевропейским, и до сих пор на нём разговаривает значительная часть человечества, - то за это французам следует благодарить именно тот счастливый июльский день. Что они, впрочем, и делают ежегодно.

А что было бы, не выйди в тот день на историческую сцену новое действующее лицо - его величество народ? Если бы не Демулен с его кличем "К оружию!", не безвестный бунтовщик, пустивший гениальный слух: "Пушки Бастилии направлены на город!"? Да ничего особенного. Волнения бы затихли сами собой или были подавлены, Людовик XVI мирно скончался бы от старости в собственной постели, не было бы ни Конвента, ни Горы, ни якобинцев, ни термидора, ни брюмера... ничего. Франция уютно подгнивала бы под сенью королевских бурбонских лилий, мало-помалу теряя следы былого величия, потихоньку опускаясь до уровня второразрядной европейской державы, вроде Испании (и доселе, кстати, управляемой Бурбонами).

Надо ли объяснять, что речь идёт сейчас вовсе не про Францию и не про Испанию? Сегодняшний узел противоречий завязывается у нас на 5 марта. До этого он был завязан на 10 декабря минувшего года, и этот день имел все шансы стать в нашем календаре "русским 14 июля". Увы, не стал. Оранжевые лидеры, Немцовы и Ко, приложили прямо-таки титанические, сверхъестественные усилия, чтобы выпустить накопившийся в котле пар в свисток. И, признаем, им это во многом удалось.