Г.Ч. Каков сейчас тираж у «Синтё» и других журналов?

Р.С. Примерно пятнадцать тысяч. За те двадцать лет, что я работаю в редакции, он почти не изменился. Да и у остальных литературных журналов аудитория, по-моему, осталась такой же. Вот только журнала «Кайэн» больше нет.

Г.Ч. Может ли подобный казус произойти и с вашим журналом?

Р.С. Разумеется. Ведь мы не независимое издание. Это означает, что мы зависим от издательства «Синтёся» и его общего состояния. Однако маловероятно, что нас закроют. Как я уже говорил, писателям удобнее работать с журналом, а не с издательством. Из наших публикаций складываются сборники — рассказов, статей. Хоть «Синтё» для издательства и представляет дополнительную статью расхода, но закройся мы, и компании придется тратить куда больше денег на добывание текстов, рекламу и т. п. Возможно, издательство вообще не сможет работать.

Г.Ч. Существует ли в Японии такое понятие, как лицо журнала? Как создается облик, стиль, индивидуальность журнала?

Р.С. Еще каких-нибудь десять-пятнадцать лет тому назад между ведущими литературными ежемесячниками действительно имелись существенные различия. «Синтё», например, был оплотом так называемой «Камакурской группы» — старых, именитых писателей, вошедших в литературу еще в довоенные годы. «Гундзо» представлял авторов среднего поколения, первой послевоенной волны. «Субару» и «Бунгэй» делали ставку на новые имена. Однако старые писатели один за другим ушли, и сегодня японские журналы стали очень похожи друг на друга: печатаем одних и тех же авторов, а если появляется новая звезда, то все дружно на нее набрасываемся.