Ясной концепции, пожалуй, ни у одной из редакций сейчас нет. Нет ни у кого ясности и в вопросе о том, каким должен быть современный литературный журнал. Единственная возможность заявить о своей редакционной политике — подготовка спецвыпусков и тематических блоков. Их мы делаем часто, почти в каждом номере. Например, многолетняя традиция «Синтё» — обширные подборки, в которых мы пытаемся осмыслить заново творчество того или иного большого писателя.

Г.Ч. Кто читает ваш журнал?

Р.С. В основном люди немолодые. За пятьдесят. Во всяком случае, за сорок. Нам, редакторам, конечно, хотелось бы омолодить читательскую аудиторию, несколько изменить образ «Синтё».

Г.Ч. А кто ваши читатели по профессии?

Р.С. Среди них больше всего преподавателей. И конечно, гораздо больше женщин, чем мужчин.

Г.Ч. Как вы оцениваете нынешнее состояние японской литературы?

Р.С. Если брать широкий временной пласт, начиная с двадцатых и тридцатых, то сейчас у нас в литературе, безусловно, стагнация. Нет писателей такого масштаба, как Мисима или Кавабата, да и популярность «чистой» литературы в целом идет на убыль. Но многие писатели стараются писать изобретательно, по-новому, и нередко получается довольно любопытно. Проблема в том, что обмельчала тематика. Зато авторы виртуозно владеют стилем.

Г.Ч. Кого из ныне живущих писателей публика любит больше всего?

Р.С. Конечно, Мураками Харуки. Еще Миямото Тэру, который пишет и массовую литературу, и «чистую». Он в свое время получил премию Акутагавы, а значит, был признан писателем серьезным. Любят молодую писательницу Ёсимото Банана, которую все же, пожалуй, следует отнести к массовой литературе. Я говорю о тех, кто лидирует по тиражам, лучше всего продается. Еще я назвал бы Мураками Рю.

Г.Ч. «Синтё» печатает и переводные произведения. Испытываете ли вы интерес к современной русской литературе? Переводилось ли у вас что-нибудь в последнее время?