Сложилась ситуация, похожая на ту, в которой оказался связист, преследуемый немецким танком, в фильме Григория Чухрая “Баллада о солдате”. Но там солдата выручило оставленное на поле боя противотанковое ружье. У меня такого оружия не было. Обстановка усложнилась выскочившим с противоположной стороны “студебекером”, обслуживающим тыловые части. Остановился он прямо у моих ног.

— Куда прешь, не видишь — немцы, разворачивайся! — закричал я.

Шофер, пытаясь развернуть машину, перегородил ею улицу. В это время выпущенный танком снаряд взрывается рядом с грузовиком и смертельно ранит водителя. Полагая, что “студебекер” не единственный в поселке, немцы “для профилактики” продолжили обстрел, снаряды ложились один за другим по всей улице. В такой обстановке мне ничего не оставалось другого, как отскочить в сторону и задворками бежать к тому месту, где находился недавно в дозоре. Зная, что всюду вокруг лежат немцы, решил бежать безостановочно в направлении “тридцатьчетвёрки”. На душе тревожно: неужели здесь, у поверженного Берлина, придется сделать свой последний шаг? Вспомнил о фляге с коньяком, сделал несколько глотков. “А теперь пошел!” — сказал сам себе и с этими словами, сжимая в руках автомат, ринулся навстречу смерти…

Но — остался жив. Да, это так, однако шансов-то на выживание не было. Бежал зигзагами под разрывами своих же снарядов, не обращая на них внимания. Опасался пуль, знал, что под каждой кочкой лежит немец, а я весь на виду. Потому и отказался от коротких перебежек, что неподвижную цель на небольшом расстоянии легче поразить. На пути к танку внезапно рядом со мной прозвучала автоматная очередь. Повернувшись, увидел стоящего в рост немца с автоматом.