Ночью, заметив на окраине Берлина немецких солдат, часовой поднял по тревоге спящий взвод. Светало. Цепи немцев, выходящих из Берлина, хорошо просматривались невооруженным глазом. Видны были, по мере приближения к поселку, и автоматы в их руках. Мы оказались в затруднительном положении, так как не знали численности вырвавшихся из центра Берлина войск. Не были известны и намерения противника. Поэтому комвзвода с принятием окончательного решения не торопился, а пока выставил дозорных в разных точках поселка.
Мне достался пост на наиболее удаленной от Берлина северной окраине населенного пункта. Договорились: как только немцы начнут заходить в поселок — дать знать. Устроившись за насыпью шоссе, внимательно наблюдаю за происходящим. Немцы, не меняя порядка, продолжали движение параллельно поселку. Стало очевидно: противник, избегая боя, стремится вырваться из окружения с малыми потерями. Не знали немцы, что в поселке всего горсточка связистов. Через некоторое время передние цепи поравнялись со мной, а из Берлина продолжали выходить все новые и новые.
Неожиданно впереди, примерно в полукилометре, появились наши танки-”тридцатьчетвёрки”. Их огонь принудил немцев отказаться от парадного строя: цепи рассыпались, один из солдат залег буквально в нескольких десятках метрах от меня. Настало время доложить командиру взвода об обстановке, сложившейся на северной части села, о появлении наших танков. Подняться во весь рост не могу — кругом немцы. Отползаю по-пластунски за ближайший дом, вскакиваю и бегу по улице к своим. Никого нет: ни “студебекера”, ни людей. Выбегаю на улицу, вижу: на тихом ходу ползет немецкий танк в окружении размахивающих автоматами фрицев.