Впрочем, нам было не до ресторанов, мы торопились к месту службы, но когда переправились на южный берег Дуная и прибыли в болгарский город Видин, то узнали, что наша часть уже перебралась куда-то в сторону Югославии. Долог ещё был наш путь. Поездом, попутками, на перекладных мы торопились вслед за нашей ускользающей частью, но всякий раз, когда прибывали в очередное югославское местечко, то узнавали, что часть уже где-то далеко. Войска фронта стремительно продвигались вперёд, проводились перегруппировки, части резко меняли свою дислокацию. Как во сне промелькнули окраины Нови Сада — крупного сербского города на нашем пути. На подъезде — привычные плакаты: “Живио Тито!”, “Живио Црвена Армата!” Время в дороге бежало незаметно. Только через месяц этого, казавшегося бесконечным, пути я прибыл к месту службы. А мои друзья оказались в других подразделениях.

Жизнь в части шла неспешно, своим чередом. В техническом отделе работало немало вольнонаёмных. Мне вспоминается один эпизод. В распоряжении штаба для экстренной связи находился самолет По-2. Как-то днём я увидел молоденького пилота в новенькой кожаной куртке и фуражке. Он только что, когда взлетел, был атакован “мессерами”, но благополучно, прижимаясь к земле, сумел уйти от врага и сесть. А через полчаса он уже снова был в воздухе — служба не ждёт, связь на фронте должна работать без перерыва. Так в первый раз я почувствовал дыхание передовой, где жизнь и смерть ходят рядом.

В эти дни соединения и части 17-й Воздушной армии перемещались из Югославии в Венгрию. Там в скором времени развернутся жестокие бои.

По пыльным дорогам Венгрии двигались колонны беженцев — это были немецкие поселенцы из Румынии и Югославии, новые власти сгоняли их с насиженных мест.