Вот выводы, которые я сделал для себя после первого боя: высокий боевой дух моих товарищей сказался и в отказе от завтрака перед сражением, и в напутствии командира роты: “С Богом!”, и в возгласе командира орудия татарина Азизова: “Бей фашистов! Командира ранили!”. А о том, что и сам он был ранен осколками, он умолчал.

Однако мнение некоторых, что нельзя есть перед боем из-за утери живучести, если ранят в живот, считаю неверным. Это всё равно, что настроить себя заранее на ранение! А в бою твои желания нередко исполняются…

После боя в городе Седлец я вылез из танка “промыслить” каких-нибудь трофеев, поскольку наша походно-полевая кухня безнадёжно отстала. Зашёл в полицию, где во всю стену висел портрет Гитлера. Я удивился: до чего же фюрер был похож на карикатуры художников Кукрыниксов! Кто-то из наших уже разбил чернильницу на подлой фашистской харе…

Однажды командир танка послал меня, как обычно, за обедом. Обвешанный на поясе котелками, я только вышел из зоны наблюдения немцев и распрямился во весь рост, как на их стороне поднялся самолёт-разведчик, который мы называли “костыль”. Я сразу же бросился бежать, гремя котелками, к ближайшему окопу. Вот от земли почувствовался толчок от выстрелов пушек на той стороне! Вот уже визжат и снаряды, причём — точно в меня! И вот вместе с разрывами снарядов я “пикирую” в окоп, и меня засыпает землёй. Очнувшись, я некоторое время не шевелюсь, чтобы немец подумал, что “накрыл” меня, и улетел бы.

Лежу и думаю: “Это не война, а убийство! Если ты, немец, хочешь меня победить, то выходи по-честному, на равных условиях, с одинаковым оружием, и тогда посмотрим, кто кого одолеет!”.

А ещё было: кухня почему-то запоздала, то ли бомбили её, то ли артналёт был, но с полным термосом на спине и с котелками в руках пришлось мне возвращаться на передовую, когда уже рассвело. А до спасительных окопов надо было бежать с полкилометра. Немец-корректировщик сразу меня засёк, и подземный толчок подсказал, что ударили по мне пристрелочной миной. Перелёт-недолёт, я падал, вскакивал и бежал по прямой. Но когда ударили на поражение, я, чтобы обмануть их, бросился в сторону от взрыва и шлёпнулся на землю, выставив термос перед собой.