В тот раз я не могла не дать почитать свои стихи Поэту и, с трудом дождавшись условленного времени, с робостью провинциалки вновь позвонила в редакцию. Что поделать, стихи не понравились Юрию Поликарповичу. Но к тому времени я уже прошла нелегкую поэтическую школу. Возможно, стихи не соответствовали его пониманию поэзии, возможно, не те стихи были предложены.
В 2001 году решила поступать на Высшие литературные курсы. По роду своей журналистской работы я подала заявление на критику, на семинар Гусева В. И., и, к моему удивлению, была принята. Обучаясь в институте, я часто встречалась с Юрием Поликарповичем, и я даже два раза побывала на семинарах Поэта. Какие это были семинары! На них даже ходили заочники, которые имели возможность присутствовать. Столько информации за один семинар мне никогда не удавалось почерпнуть. Юрий Поликарпович цитировал наизусть классиков, удивляя всех безупречной памятью, перекидывал мосты в другие века и на другие континенты, и главное — заставлял своих учеников думать, анализировать. На занятиях как из рога изобилия сыпались мифы народов мира, которые он впитал еще в детстве, и мифы поэтов мира, которые он постиг уже в юности. Атмосфера была очень демократичной, дебаты при присущей эмоциональности и упрямстве Юрия Поликарповича были крайне острыми, не уступали и ученики. Тяга к курению и здесь давала о себе знать, и он, как мальчишка, прося разрешения у студентов, затягивался прямо в аудитории, выпуская дым под стол кафедры.