Леха молчал. Задумчиво подергал себя за нижнюю губу, потом изрек:

- Взять его надо. Или замочить. Лучше взять. Ладно, это мои проблемы.

...Больше возможностей для побега так и не представилось. Леха с Ильи глаз не спускал, и минуту доверия компенсировал усиленными придирками. Видимо, он раскаивался в том, что на миг увидел в подручном человека. Впрочем, последние дни все без исключения жаловались на деспотизм Лехи.

А сегодня мужики в буквальном смысле слова подняли бунт. Ну что такое? Из дома не выйди, ни с кем не поговори, бабу и то снять нельзя. Подумаешь, клиент какая-то шишка. Ну и что с того? Две недели все как очумевшие носятся по Москве, по десять раз проезжают все его маршруты. Уже каждый в бригаде с закрытыми глазами двигается. Нет, они не люди, что ль? Отдых им не положен?

Леха сдался. Разрешил взять водки и снять баб. Только не больше двух. Илья во время споров и торгов помалкивал, но, когда дело дошло до женщин, почувствовал отвращение: в этой квартире находилось десять мужиков. Ну, положим, самого его что-то не тянет спать с кем попало, а потом строем идти к венерологу вместе с остальными. Леха, возможно, тоже откажется, его шлюхи не очень-то привлекали. Больше на честных западал. Все равно - восемь членов на двух работниц. Многовато.

Однако бандитов и более крутые ограничения устраивали. Моментально один побежал в магазин за водкой, второй - на рынок, искать "черных" с анашой. Двое пошли снимать телок.

Через полчаса все собрались. В одной комнате, побольше, накрыли стол, две других отвели под секс-кабины. Сбросили на пол матрасы с раскладушек, постелили какие-то простыни и решили, что для дешевых шмар этого хватит. А сами-то они могли и вовсе без этих изысков.

Девочки вызывали чувства, весьма далекие от полового влечения. Две не то хохлушки, не то молдаванки, лет по шестнадцать от силы, размалеванные и вульгарные. Скорее, при одном взгляде на них возникала брезгливая жалость.