С первого взгляда он жутко не понравился Илье. Здоровый, неторопливый, основательный, но какой-то слишком высокомерный. Каждым движением подчеркивает разницу между собой - богатым, уверенным в завтрашнем дне провинциалом - и бедным солдатиком-москвичом, оказавшимся на положении просителя. Поскреб брюшко через джемпер. С ног до головы оглядел Илью презрительным взглядом, оттопырив нижнюю губу, затем тяжело посмотрел на Кузнецова из-под набрякших век.
- Это тот парень, о котором я говорил, - торопливо сказал Кузнецов.
- Да? Можешь звать меня Пахан, - гулким басом разрешил хозяин Илье.
- Илья.
- Илюха, стало быть. И что? Москвич, говоришь?
- Коренной, - с оттенком гордости ответил Илья.
- Да мне плевать, коренной или молочный, лишь бы город знал...
- Досконально дороги в Москве только старые таксисты знают. Сорок километров в поперечнике - не шутка.
Тот помолчал.
- Друганы кто такие? - неожиданно спросил Пахан.
Илья даже не сразу сообразил, что конкретно тот имеет в виду.
- Ну, кого из воров знаешь?
Дурак он, что ли? Или сам не понимает, что у девятнадцатилетнего парня таких завязок в принципе быть не может? А если все-таки есть, то он не пойдет в армию.
- Простите, вам водитель нужен или человек, который вас авторитетам представит? - немного ехидно осведомился Илья.
Пахан потемнел лицом.
- Язык поганый прикуси! Без твоих представлений обойдусь, у меня друзей помимо сопляков достаточно! Кто тебя рекомендует, щенок?
Илья покосился на Кузнецова.
- А никто. Госавтоинспекция, которая права выдала. Я машину могу водить, а работа иного сорта меня не интересует.
- Свободен, - резко выплюнул Пахан. - Топай в казарму и продолжай гнить. А ты задержись, - приказал он Кузнецову.
Илья неторопливо вышел из негостеприимной квартиры, спустился во двор, забрался в кабину "зилка".