Тот подбежал минут через десять. Взъерошенный, красный, как рак. Шапку держал в руках. Что позволило заметить: одно ухо у него стало малиново-синим. Видимо, Пахан зло сорвал.
- Ты... ты... - он пыхтел от возмущения, не находя нужных слов для самой точной характеристики поведения Ильи. - Ты... Да ты хоть представляешь, кому нахамил?!
- Я не хамил, - спокойно заметил Илья, выезжая со двора. - Просто уточнил, какого рода работу желаю получить. В шестерки к бандитам я и в Москве могу записаться, там и платят побольше.
- Что, пять кусков - по-твоему мало?!
- Смотря за что. Но с Паханом я работать не стану и за большие деньги. Мне такой хозяин не нравится.
Кузнецов зло выругался.
- А чего, интересно, ты ждал? Что он тебя, салагу, как дорогого гостя примет? В щечки расцелует, за стол посадит? Да у него таких, как мы...
- Вот пусть из них себе шестерок и подбирает.
- Послушай, Илья...
- Хватит. Разговаривать на эту тему я не хочу. Мне не нужна такая работа. В конце концов, если мне приспичит стать бандитом, я всегда могу наняться к московской братве. Хоть к дому поближе. А здесь - извини, просто противно.
Кузнецов пожал плечами. А Илье даже в голову не пришло удивиться неожиданно легкой победе в маленьком споре.
* * *
После отбоя Кузнецов потихоньку подобрался к Илье, шепотом спросил:
- Водку будешь?
Илья молча выбрался из-под тонкого одеяла.
- Где? - также шепотом осведомился он о месте распития.
- В столовой. С поварами я добазарился.
- Иди, я попозже.
Кузнецов бесшумной тенью исчез в темноте засыпающей казармы. Илья оделся, стараясь не производить лишнего шума; держа в руках сапоги и портянки, выбрался в коридор. Там обулся и с независимым видом зашагал в сторону сортира - вполне законный повод, ни один дежурный не заподозрит дурного.