Может быть, как раз об Обручевых повествует изустное «предание», записанное Чеховым?

Семнадцать дней с утра до позднего вечера тащились они на перекладных. Владимиру Афанасьевичу пришлось и ночевать постоянно в тарантасе, но все-таки большую вещевую корзину, привязанную позади, по дороге украли — срезали прямо на ходу. Велико, наверное, было разочарование «грабителей» — в корзине хранились только пеленки Волика…

Иркутск в то время был центром Восточной Сибири, столицей генерал-губернатора, которому подчинялись Иркутская и Енисейская губернии, Забайкальская и Якутская волости.

Через Иркутск шла оживленная торговля с Китаем и все снабжение ленских и забайкальских золотых приисков, дававших до 40–50 процентов ежегодной добычи золота в России.

В Восточную Сибирь ссылалось ежегодно 8–9 тысяч человек. И если «взрослых» крестьян насчитывалось в Иркутской губернии около 100 тысяч, то ссыльных — около 50 тысяч.

Население «столицы», по сведениям губернского статистического кабинета, составляло на конец 1888 года 47 тысяч 407 душ. Славилась столица церквами («В этом отношении Иркутск может гордиться даже перед Москвою», — писал генерал-губернатор.) Славилась громадными пожертвованиями золотопромышленников и купцов на любые благотворительные цели. («В отношении благотворительных средств Иркутск стоит среди русских городов чуть ли не на первом месте».)

Стоит сказать, что иркутские меценаты, кроме того, вкладывали весьма значительные суммы в освоение Северного морского пути и щедро субсидировали многочисленные географические экспедиции.