Через пять дней после вступления Коноэ на пост главы правительства в Маньчжурию приехал принц Хасимото. Он устроил банкет, на который пригласил командование Квантунской армии, в том числе начальника штаба генерала Тодзио. На банкете Тодзио показал принцу приказ, который уже был разослан по соединениям армии. В нем предусматривался захват восточных портов Китая и дорог, ведущих к ним. В приказе, в частности, говорилось: "В соответствии с нашей стратегией подготовки войны против России и оценкой создавшейся в Китае обстановки мы считаем момент благоприятным, чтобы направить наши силы на уничтожение нанкинского режима".
Целью первого этапа наступления против Китая был Пекин. Части Гоминьдана в этом районе были куда многочисленней японских, но к боям не были готовы и фронта как такового не существовало. Практически японцам противостояла лишь 29-я армия генерала Сун Чжэюаня.
8 июля 1937 г. японская пехотная рота начала ночные учения к востоку от моста Лугоуцяо, который вошел в историю войны под названием моста Марко Поло. Маневры такого рода проводились уже не первую ночь, причем в непосредственной близости от китайских частей, которые довольно вяло сооружали в тех местах оборонительные сооружения.
Выстрелы раздались глубокой ночью. Кто стрелял и были ли потери в японской роте, сегодня уже не установить. Командир роты доложил командиру батальона, что у него пропал без вести один солдат. На поиски "пропавшего" солдата тут же был послан весь батальон. В тот же день сидевший в Пекине член "союзнической оккупационной комиссии" генерал Такэо Имаи предъявил китайскому командованию ультиматум с требованием "наказать виновных солдат и офицеров и вывести все войска из зоны железной дороги Пекин - Тяньцзинь".