Из таких авторитетных источников, как воспоминания маршала Г. Жукова, можно составить общую картину поступления пополнений за время войны, из чего следует, что с нашей стороны был значительный перевес в артиллерии и танках, тогда как японская авиация на первом этапе войны господствовала в воздухе, но по мере поступления новых самолетов и появления "испанских" асов во главе со Смушкевичем и Грицевцом, инициатива перешла к советской авиации.
Надо отметить, что в подсчеты не входят - с японской стороны входившие в армию Маньчжоу-Го кавалерийские полки монголов баргутов, а со стороны советской - монгольская конница, несмотря на то что формально эта война шла между МНР и Маньчжоу-Го, а Квантунская армия и Красная Армия выступали лишь как вовремя пришедшие на помощь союзники.
Следует учитывать, что Халхин-Гольский конфликт явственно делится на два этапа. С 11 мая, когда передовой японский отряд перешел границу МНР и отогнал от границы монгольские пограничные заставы, в течение мая-июня продолжались локальные бои, в которых стороны как бы прощупывали друг друга. В начале июля, подтянув подкрепления, 6-я японская армия неожиданно захватила господствующую над долиной реки гору Баин-Цаган. Лишь через несколько, часов и то почти случайно, направившийся с проверкой расположенной на горе 6-й монгольской кавалерийской дивизии советник монгольской армии Афонин обнаружил, что дивизия без боя оставила гору, которую уже спешно укрепляют японцы.
Сложилось тяжелое для советско-монгольских войск положение. Гора Баин-Цаган господствовала над степью и долиной реки, а превосходства в воздухе советские войска тогда не имели.