…Но это была  последняя ночь в Москве, и Судьба была рядом, её могущественная сила стесняла дыхание. Как хотелось остаться ещё…

Пролежав полночи без сна на кровати, Алексей встал, оделся в новую одежду, прошёл в соседнюю комнату, где спала мама; в свете торшера у неё было счастливое умиротворённое лицо, она, казалось, почти улыбается. Алексей замешкался, боясь и подойти и уйти, но, заметив, что она просыпается, тихо  пошёл прочь. Больше они не виделись.

Возможно, людские души могут странствовать, особенно пребывая в Бардо и временно переселяться в животных и людей. Однажды в Праге Алексея остановила на улице пожилая женщина и долго разговаривала с ним, а он не мог избавиться от наваждения, что говорит с матерью. И тогда он подумал, что она, наверное, умерла. Так оно и было.

Опаснейший момент – выход из подъезда. Если следят, не уйти. Бегом по закоулкам, чащам, тропинкам и оврагам в пойме реки Сетунь, переход через реку по единственной трубе (минуя мосты). Темно и тихо как не в городе. Но с детства всё знакомо до мелочей. Индикатор надёжности – ощущение. Вот уже пройдена безлюдная во все времена железнодорожная станция Москва-сортировочная. Взойдя по откосу и пробравшись через чащу, Алексей выходит из долгой темноты на окраину Кутузовского проспекта. На площади Победы светло, молодёжь в белых рубашках отмечает выпускной вечер, теперь уже ночь. Сколь чисты и безмятежно спокойны их лица. Что жизнь готовит им? Однако мысли прочь, внимание! Но - нет даже лёгкого беспокойства, хотя внутренний радар работает на пределе. Наверное, всё в порядке. Володя на условленном месте, в чёрном пежо, одет в новую военную форму, с ним его жена. Володя не спешит. Алексей смотрит ему в глаза. «Не бойся», - отвечает Володя, пока я рядом, с тобой ничего не случится». Ясность полная. Ну, поехали. Каскад виражей, потом медленная проверочная езда с небольшими выездами из Москвы. «Всё нормально, - говорит Володя, - эту машину не знает никто, хоть и старенькая, но чистая».