Развязка Киевское шоссе - окружная дорога выходила за пределы Москвы, но формально была допустима, так как иначе на окружную в нужном направлении из города не выехать. Именно эта точка интересовала Алексея: здесь можно свернуть, а можно и уехать по Киевскому шоссе. Сначала были ленивые размеренные движения перед театром, потом перебегание многополосной автострады, быстрая посадка в машину (в Москве это просто: традиция, любой отвезёт за деньги, только махни рукой) и буквально через минуту – кольцевая. Алексей был уверен: слежка, если и есть, то вряд ли на это действие отреагирует, разве что весь район в радиусе десяти километров оцеплен. Но ошибся. Отреагировала. Выезжая на развязку Киевского шоссе и окружной, Алексей попросил водителя не сбавлять скорость до последнего момента, как будто машина хочет выехать из Москвы. В пятидесяти метрах дальше поворота, там, где по карте было уже Подмосковье, стояла серая шестерка, возле неё шестеро коротко стриженых бойцов в кожаных куртках, несмотря на жару; правая рука каждого запущена внутрь за борт куртки; и один за рулём в машине. Двое из них уверенно двинулись наперерез машине. Вписываясь на скорости в поворот (водитель хорошо отрабатывал свои деньги), Алексей заметил, не поворачивая головы, что эти двое уже неспешно и удовлетворённо двинулись назад, вынув руку из-за пазухи.
Володя был прав: пока слежка есть, шансов нет. (А ведь расстреляли бы в упор.) Но два месяца прошло, и следить стали выборочно, это подтвердили и пробные выезды за пределы Москвы, не менее опасные, чем побег. Этим действиям предшествовало одно чрезвычайное обстоятельство. Однажды Володя сказал: «Ты ведь в баню ходишь на Семёновской?» «Не только» - ответил Алексей. «Завтра иди на Семёновскую, с тобой хочет встретиться юрист». Алексей подумал про Ирину Николаевну и расспрашивать не стал.