А к нашему драмкружку был прикреплен старенький старичок из бывших Актеров. Милейшей души человек… На репетициях, первые десять минут режиссировал, а потом благостно задремывал. Меня он искренне полюбил, после наших бесед, о роли грамотного подбора оружия, для театральных постановок. И вот наступил Момент Истины. Мы начали репетировать пьесу о партизанах. Нам даже дали учебный пулемет Дегтярева, с которым должен был тусоваться Пионер — герой, которого надеялся сыграть я. Но не тут то было. Наш спектакль должны были снимать для какого-то пионерского киножурнала и по этому поводу, героическую роль доверили играть племяннику директрисы. Этот племянник кстати, в Гайдаровской Школе играл самого Аркашку Голикова. Я не выдержал и ввел в монолог Бахарева свой штришок. Фрол был достаточно мерзким существом, стучал на одноклассников и плюс отличался отменной прожорливостью, чем весьма гордился и в школьном буфете, обычно громогласно заявлял, что так голоден, что готов лошадь съесть. И когда капитан Бахарев, говорил уряднику, мол чего ты куренка несешь, давай мол чего побольше, я вставил отсебятину — там на лугу пасется генеральская лошадь, так поди зарежь ее и зажарь, иначе мы нашего гостя-оглоеда фиг накормим. Зал был в восторге, но вроде обошлось. Да-а-а, интриги процветают даже в школьном театре. И дали мне в новой пьесе, роль начальника местного Гестапо… Ну что же подумал я, вам не нравится Пампа-партизан? Посмотрим как вам понравится Пампа — гестаповец! Я вам не дам ограничивать свой талант. Как там у Роже де Лиля:

«… Кто это заводить дерзает, О нашем рабстве разговор?...»

На основании своего актерского опыта (как ни как, уже две роли) я понял что главный человек в театре, это не режиссер и не критик, но зритель и надо ориентироваться исключительно на него. Накануне, я очень удачно прочитал «Театр» Уильяма Сомерсета Моэма и на меня произвело огромное впечатление то, как Джулия Ламберт привлекла к себе внимание зрителей красной шалью. И я решил предпринять нечто подобное. Поразмыслив на досуге, я пришел к выводу, что офицер гестапо в красной шали, это не совсем комильфо, и надо придумать что то другое… и придумал.