- А "Эль-Гаруда"? Что с ней?

В ответ нянька только развела руками и понурилась.

Лицо Александра побелело от ярости, глаза сузились, и он грязно выругался. Нянька и Федот быстро переглянулись.

Молодой человек заметил их взгляд и криво усмехнулся.

- Жаль, что эта дрянь исчезла! Верно, догадалась, что придется отвечать за свои проказы! - И, направив взгляд поверх их голов в сторону дома, спросил:

- Где сестра?

- Полюшка? Ласточка? - расплылась в улыбке нянька. - Да где ж ей быть? В детской! С ней Федоткина сестра водится. Помнишь Настену? Такая красавица выросла! От женихов отбоя нет.

- Она меня, наверно, не узнает, - сказал Александр, имея в виду отнюдь не красавицу Настену. - Сколько ей было, когда я уезжал? Чуть больше года: А сейчас где-то пять, наверно?

- Правда твоя, Сашенька, - радостно закивала головой нянька, - шестой годок пошел. Красавица да умница растет, вылитая маменька.

Губы молодого человека скривились. Казалось, он вот-вот заплачет. Но сдержался, не заплакал, лишь попросил:

- Проводи меня к могилке! - Затем перевел взгляд на Федота. - Ты почему босиком?

- Так не успел, - повинился тот, расплывшись в улыбке. - Шибко обрадовался, вот и выскочил голяком.

- Иди обуйся, - приказал Александр, - и найди мне Петра. Что-то он не показался даже.

- Дак он на мельнице с утра. Как уехал засветло, так и не появлялся. Велел, правда, сразу верхового прислать, ежели барчук заявится. Словно чуял, батюшка, словно чуял... - закрестилась нянька торопливо. - Али послать?

- Немедленно, - ответил тот и положил руку няньке на плечо. - А ты отведи меня к маменьке. Где она лежит?

Глава 2

Они прошли сквозь старый парк. Деревья разрослись, и в летнее время здесь, наверно, было сумеречно и тихо, пахло прелой листвой, судя по всему, ее не убирали с прошлой осени.