В начале двадцатого века информационная, экономическая и политическая зависимость превратила русский народ в «пушечное мясо» для Антанты, а затем столкнуло в хаос взаимоистребления. Низшие слои образованщины в конце концов пришли к идее уничтожения прежней России. В конце первой мировой войны Россия получила вместо Проливов запломбированный большевицкий вагон, набитый информационными вирусами-во-плоти. Финансовое обеспечение инфекции взяли на себя немецкий генштаб и уолл-стритовские банки (см. Sutton Antony, «Wall-Street and the bolshevik revolution»).
«Русская революция» (как любят выражаться на Западе) не была ни «русской», ни «революцией». Это была лишь новая стадия исполнения вирусных кодов, запускаемых с внешних серверов.
Даже на спящем доселе Востоке в это время происходят подлинные национальные революции. Например, в Китае, у нашего геополитического противника Турции. Кстати, молодой зубастой турецкой нации наши новые антинациональные вожди дарят и Проливы, и территории, и деньги, и оружие для уничтожения остатков матушки Византии в лице малоазийских греков и армян.
На протяжении последних ста лет в нашей стране менялись силовики, нижние и средние управленческие слои могли входить в элиту и затем истребляться из нее, бюрократическая номенклатура могла перетряхиваться и замещаться бизнес-элитой. Но была одна постоянная часть российской элиты — носители и распространители вирусных кодов, импортированных с Запада. Этот слой был мимикрически назван нашей «гуманитарной интеллигенцией», хотя более подошло бы ему гордое название — «шаманы».