Они считают, что искупить грехи землян - в частности, их этническую и религиозную непримиримость, ведущую к крови и насилию, может только полное уничтожение их "вредоносной" цивилизации! Кстати, это постоянное стремление к миролюбию, к сглаживанию конфликтов порой мешает Уайту как писателю. Ему во что бы то ни стало нужно, чтобы в "его" галактике царили мир и благодать, и поскольку все проблемы, как считают Уайт и его герои, разрешимы, то и оппонентов своим землянам писатель часто подбрасывает легких. Американский критик Патрик Макгуайр, анализируя творчество Уайта, заметил, что - какими бы экзотичными внешне (и по своей физиологии) ни оказывались и пациенты космического госпиталя, и инопланетные "чужаки" из других романов писателя, - по своей психологии они ничем, в сущности, не отличаются от жителей Земли. Точнее сказать, от носителей западной психологии...

Было бы ошибкой считать, что все творчество писателя сводится к "врачам" и "контактам" (что часто одно и то же). Например, в романе "Второе окончание" (1962) роботы заново пытаются создать человека - естественно, по своему образу и подобию!

А один из лучших романов Уайта, "Взгляд снизу" (1966), повествует о странной колонии землян, почти столетие обитающей на дне океана в затопленном во время второй мировой войны танкере. Спасшиеся тогда в пустом герметическом нефтехранилище трое мужчин и две женщины выжили, сумели наладить жизнь и обзавестись потомством. Они смогли даже не одичать, сохранить культурную преемственность, причем, достигли этого весьма своеобразно (невольно вспоминается "451б по Фаренгейту"): пересказывая друг другу когда-либо прочитанные книги! Один из первых "подводных колонистов" успел приобщиться даже к сравнительно новому литературному жанру - science fiction - и с упоением пересказывает другим о похождениях героев "Дока" Смита, даже не ведая, что его потомкам в четвертом поколении придется воочию контактировать с инопланетянами.