В хедере, еврейской начальной школе для обучения мальчиков основам иудаизма, за каждую еврейскую букву, название которой мальчик произносил правильно, ему на язык клали каплю меда, чтобы учение всегда было сладким. Но с девочками так никогда не делали. Наверное, Това прочитала мои мысли. «В Америке в школах учатся не только мальчики». Я заметила, что за нами наблюдает Мириам и ее глаза полны слез. Тогда я поняла, что она с большим удовольствием втиснулась бы на маленький стульчик в классе с шестилетними детьми, чем работала в мастерской с папой. Мне было горько, несмотря на мед во рту.

16 сентября 1903 года

О, счастье. Я переполнена радостью. Теперь я знаю, как по-английски звучит слово «счастье». Угадайте, что случилось? В наш класс пришла девочка моего возраста. Она даже выше, чем я. Ее зовут Блюма. Блюма Вулф. Но она говорит, чтобы для краткости ее называли Блю. Она еврейка из Германии, поэтому не говорит на идише или почти не говорит. Евреи в Германии не знают идиша. Но они многое понимают, потому что идиш похож на немецкий язык. Она жила в городе недалеко от польской границы, поэтому говорит на близком к немецкому польском или близком к польскому немецком. Так что мы друг друга понимаем, потому что Заричка тоже недалеко от польской границы. И угадайте, что еще? Она живет, невозможно поверить, в трех домах от нас — в доме 20 по Орчад-стрит! Мы соседки.

17 сентября 1903 года

Сегодня мы с Блю шли домой из школы через Свиной рынок. Мне нужно было купить репу и свежий хрен маме для шабата. Теперь, когда Това и Мириам весь день работают, мне достается множество поручений. Мама все еще боится выходить из дома одна. У нас осталось несколько лишних монет, и мы купили пикули и содовую воду. Потом сели на углу Хестер-стрит и Ладлоу-стрит, ели пикули и пили содовую прямо напротив лавки с содовой. Мы прекрасно друг друга понимаем. Я рассказала Блю о Тифозной Мэри и сказала, что не нужно волноваться насчет содовой и пикулей, потому что наша еда кошерная. Я красочно изобразила, как ест реб Симха. Блю говорит, что мне нужно стать актрисой. Его легко изображать. Кажется, что он жует свои губы вместе с едой. Удивительно, что у него еще остались губы.