Она великолепно шьет. Она начнет шить одежду для собственных клиентов. В свою очередь, папа согласится ходить в синагогу чаще и перестанет пропускать утренние молитвы. А я помогу маме шить одежду, находить клиентов и, возможно, буду вместе с ней читать свои учебники. Понемногу учить ее английскому. Мириам улыбается и говорит, что это чудесная идея. Но Това выглядит озадаченной.

22 октября 1903 года

Прошлой ночью шел дождь, поэтому мы не могли спать на крыше. Но когда я проснулась посреди ночи, Мириам не было. Сначала я подумала, что она просто вышла в туалет в коридоре, но вернулась она с мокрыми волосами, как будто была на улице.

23 октября 1903 года

Надеюсь, теперь отношения у мамы с папой наладятся. Я поговорила с папой, и ему понравилась моя мысль. Он тут же взял те деньги, которые заработал, когда шил из лоскутов плащи на праздник Симхат Тора, ушел и вернулся со швейной машинкой. Он взял ее напрокат за полтора доллара в месяц. Это почти десятая часть того, что он зарабатывает за неделю, но я думаю, что оно того стоит. Сначала мама сомневалась. Но потом я ей сказала, что я могу выходить на улицу и выполнять все ее поручения, принимать заказы в Нижнем Ист-Сайде. Может быть, Итци с его связями в престижной части города сможет найти там для нее работу, и она начнет шить. Папа сказал: «Ты сделаешь нас богатыми, Сара. С иголкой ты обращаешься гораздо лучше, чем я».

— Твои бы слова да Богу в уши! — Так всегда говорила тетя Фрума, и, когда мама произнесла эти слова, я поняла, что все изменится. Я прямо подскочила.

— Мама, это так здорово, мы с тобой будем работать вместе, а я смогу говорить тебе, как по-английски называются разные предметы, такие, как пуговицы, нитки, кромки и косые обрезки, рукава и воротники.

А потом мы все напомнили ей, как замечательно она шьет! Мама подняла свой фартук и расплакалась. Она плакала, как ребенок. От рыданий у нее перехватывало дыхание, и можно было подумать, что она умрет. Но она не умерла. Она села за швейную машинку и нежно прикоснулась к ней своими маленькими руками.