Библия так объясняет, почему иудеи не должны стричь пейсы. Мне все равно, что объясняет Библия. Мне нравились папины пейсы. Они были мягкие и пушистые, цвета неяркого пламени. Его борода всегда была короче, чем у большинства евреев, потому что он играл на скрипке. А еще Това оказалась права. Многие женщины ходят без париков. Они не скрывают свои волосы, даже не носят платков. Меня это не раздражает. Кроме того, мама все равно не изменится. Это я точно знаю. Но папа уже изменился.

Но еще хуже, чем исчезнувшие папины пейсы, оказалось место, где мы живем. Он ужасен, этот многоквартирный дом. Не верится, что в России все называют Америку золотой страной. Здесь нет ничего золотого. Повсюду сплошной мрак. Мы вошли в такой узкий коридор, где жирная Гитл с Печеночной улицы никогда бы не поместилась. Повсюду неприятные запахи. В коридоре есть газовые лампы, но хозяин старается экономить, поэтому не включает их, пока на улице совсем не стемнеет. А внутри темно постоянно. Лестница узкая и шаткая. Прежде чем мы вошли в свою квартиру, папа с гордостью показал на дверь в коридоре. Это туалет. Он у нас общий с другой семьей, которая живет на нашем этаже, их фамилия Шиэн. Папа говорит, нам повезло, что мы живем в такой роскоши. Да, и вот мы входим в это помещение, в нашу квартиру. Снова он говорит, что нам повезло. У нас не две комнаты, как у большинства других семей, у нас три комнаты: гостиная, кухня и темная спальня, лишенная окон. Мы с сестрами втроем будем спать в гостиной, а мама с папой в спальне.

Позже.

Я только что заметила, что на кровати возле печки лежит какая-то куча. Оказалось, что это маленький старый человек с длинными пейсами, обернутыми вокруг ушей. Он одет в длинный черный халат и меховую шапку. Если бы не мех, он бы выглядел, как мешок с костями, куриными костями, потому что он очень маленький.

— А где он спит? — Мамин голос прерывается, будто плывет в море слез.