Итак, враг уже назван авторами, и он вполне конкретен, на него можно указать перстом. А при необходимости — найти его конкретное воплощение в среде самих писателей-фантастов… Кого, скажем, увидел все тот же неутомимый Юрий Медведев? «Двух увидел, состоящих в родстве. Один худой, желчный, точь-в-точь инквизитор (…). Другой (…) стравливатель всех со всеми (…), представитель племени вселенских бродяг…» (повесть «Протей» в том же сборнике «Простая тайна»). «Бродяг» переселили в космос, но интонации все те же. Припоминаете? «Дурную траву — с поля вон», «Беспачпортные бродяги», «безродные космополиты»… это из прелюдии к «делу врачей». Интересно, какие же это родственники-вредители здесь имеются в виду? Пока соображаем, нам вновь напоминают о «некой безродности», до сих пор «не изжитой», чтобы задаться вопросом: «какие последствия имело для культуры и быта коренного населения России переселение из-за черты оседлости сотен тысяч евреев?» Последствия, разумеется, самые пагубные. Катастрофические. И в качестве примера то ли «безродности», то ли «последствий для культуры и быта» приводится роман двух родственников, точнее братьев даже — братьев Стругацких «Град обреченный», в основе которого, оказывается, «жгучий комплекс неполноценности» (из статьи «Анатомия тупика» А.Бушкова — «Кубань», 1990, № 2).