Один из опасных моментов в его жизни связан с тем, что в 1933 году, готовясь к командировке по линии РУ в Японию в качестве резидента военной разведки, Зорге нагло появляется в мае в Германии под своим настоящим именем, устанавливает связи в партийно-идеологических верхах Германии, становится сотрудником и зарубежным корреспондентом Zeitschrift fuer Geopolitik главного в ту пору идеолога нацизма Карла Хаусхоффера, а министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс лично благословляет Зорге перед отъездом на Восток на прощальном ужине для самых приближенных. Внимательными читателями корреспонденций (и шифровок) Зорге из Токио в СССР были руководители РУ ГШ от Берзина до Голикова, члены президиума ИККИ, Радек (который перепечатывал его статьи из немецких газет в «Известиях»), Тухачевский и Ворошилов, члены Политбюро и Сталин; в Германии – Канарис, Шелленберг, Гейдрих, Гиммлер, Риббентроп и Гитлер; в Японии – руководство Генштаба и ВС, министр иностранных дел Мацуока и премьер-министр Каноэ. В 1935 году Зорге последний раз побывал в Москве. Его двухнедельный визит запомнился лекцией, которую он читал для членов Политбюро ЦК ВКП (б), на которой присутствует Сталин. Лекция посвящалась международному положению. В 1937 году между Сталиным и Зорге идет активная переписка шифртелеграммами. Который после ареста Зорге в октябре 1941-го в ответ на переданные ему предложения официальных инстанций Японии обменять его на захваченных японских разведчиков, однако же, говорит свои знаменитые слова: «Нэ знаю такого человека».

О Зорге много написано, все биографы, мемуаристы, романисты и кинематографисты того времени были увлечены романтическим образом героя Зорге.