«Упрямец Керабан» родился из анекдота. Подобных произведений немало в мировой литературе. Достаточно вспомнить гоголевского «Ревизора». Да и у самого Верна аналогичные завязки уже встречались — скажем, в знаменитом романе «Вокруг света в восемьдесят дней». Правда, в новом произведении герои путешествуют «всего лишь» по Черному морю. Меняется и сам характер путешествия: вместо стремительной кругосветки Филеаса Фогга на самых современных для того времени видах транспорта читателю предлагается медленное в «старотурецкой» манере странствие на традиционных, ставших в какой-то мере архаичными средствах передвижения. Здесь, конечно, не только противопоставляется западноевропейская активность османской степенности, даже некоторой заторможенности — речь идет прежде всего о другом жанре романа.

Завязка «Керабана» шутлива. Вряд ли в жизни могло произойти то, что случилось в романе: вместо пустячной переправы в городских границах совершается путешествие длиной в три тысячи километров, на которое титульный герой тратит в сто тысяч раз больше денег, чем потребовалось бы на уплату налога, столь возмутившего «бережливого» коммерсанта. И хотя автор пытается уверить нас, что богачам, мол, свойственны прихоти, порой весьма и весьма разорительные (вспомните историю уничтожения дорогостоящей плантации тюльпанов ван Миттенами), все-таки сюжет романа очень далек от реальной жизни. Это ощущал и автор, признававший идею, на воплощение которой его герой тратит столько сил, откровенным «ребячеством»

Впрочем, стоит сказать, что первоначально задумка истории, вылившейся в «Упрямца Керабана», была несколько иной. Автор хотел отправить своего героя путешествовать вокруг Средиземного моря, но потом почему-то изменил место действия. В целом к этой перемене Верн, видимо, не был готов, поэтому он и использует еще раз удачно зарекомендовавший себя десять лет назад в истории Филеаса Фогга прием: путешествие должно закончиться в строго фиксированный срок.