Другой роман, помещенный в этом томе, «Вторжение моря», написан совсем в другом ключе и значительно позже. Несмотря на авантюрную завязку, полное драматических событий действие, это верновское творение ближе всего, пожалуй, к тому особому литературному жанру — «научному» роману,— написать который так настойчиво побуждал писателя его друг и постоянный издатель Жюль Этцель.

Обратим внимание: в текст художественного произведения ненавязчиво вводятся разнообразные научные и технические сведения. История появления проекта Сахарского моря изложена с энциклопедической обстоятельностью. Верн обильно насыщает «научные» главы общегеографическими и геоморфологическими данными, арифметическими подсчетами, не боясь наскучить читателю, ибо уверен в их уместности. Эти сведения становятся органической частью произведения, свидетельствуя, кстати, о внутренней убежденности автора в необходимости проведения если не конкретно таких, как описываемых в книге, то, во всяком случае, подобных работ в песках пустыни.

Иное дело, что популяризаторский «аппарат» романа полностью соответствует уровню знаний того времени. Известно, что в XIX веке невиданное развитие техники привело человека к мысли «не ждать милостей от природы», сознательно преобразовать среду обитания и внести коррективы в ход природных процессов. Технократы, чаще всего не только обладавшие должным комплексом познаний в области наук о Земле, но — нередко — просто презиравшие подобные «лишние» сведения, составили немало отчаянно смелых и безумных проектов.

Впрочем, с Сахарским морем дело обстояло не совсем так. В былые эпохи истории нашей планеты, характеризовавшиеся большей влажностью, климат величайшей земной пустыни был более благоприятным для жизни, о чем свидетельствуют хотя бы наскальные рисунки первобытных людей в пещерах алжирских гор Тассили, на которых изображены бегемоты, крокодилы и другие животные.