И последнее. Вы пишете: «За границей, после того, как продирижируешь какой-нибудь из симфоний Шостаковича, тебе иногда говорят: «Beautiful !».В такие моменты я готов с горя провалиться в кана­лизационный люк. Шостакович оставил нам свою кровоточащую музыку и музыканты, исполняя её, оставляют на сцене капли своей крови. Причём здесь «Beautiful»?» Право, всё это уж слишком велеречи­во - от обильной крови, заливающей всю сцену, до зловонного люка. И потом, что ж, за границей совер­шенно не понимают Шостаковича?

Так вот, да, Volkov мало неизвестен, но Вас-то знает вся страна, весь мир. Вы не только лауреат Государственной премии СССР, но и кавалер фран­цузского ордена Почётного легиона, на Вашей груди Золотая медаль Моцарта, Ваш авторитет в музыке непререкаем. И я перешагнул через все частные не­согласия с Вами, которые упомянул. Действительно, как можно не прочитать книгу, которой восхищает­ся такой человек.

Тем более, что Вы пишете, что впервые увидели Шостаковича, когда Вам было десять лет. А я - ле­том 1942 года, когда был в Колонном зале на перо­вом в Москве исполнении гениальной Седьмой сим­фонии. У меня до сих пор хранится программа того концерта. И помню тогда же появившуюся статью о симфонии Алексея Толстого, которому вышедший на сцену композитор показался похожим на «злого мальчика»...

Русский коммунист Шостакович

Владимир Бушин - Владимиру Спивакову, Народному артисту СССР

Отложив всё, я, Владимир Теодорович, углубился в чтение прославленной Вами книги Соломона Волкова «Шостакович и Сталин». Правда, сразу бросилось в глаза обилие безымянных персонажей и источников: «Один из приятелей Эйзенштейна»., «один профес­сор в США»., «один певец Большого театра»... «одна пожилая ленинградка»... «один чиновник» и т.д.