Это напомнило мне несправедливо забытый «Архипелаг». Там тоже самое: «Один узбек»... «две комсомолки»... «одноглазый сторож»... «хитрый плотник» и т.д. без конца. Разумеется, это несколько подрывает доверие к сочинению. Но тем не менее перед моим изумлённым взором засверкали перлы и диаманты ума, эрудиции, тонкого вкуса. Передо мной открылись новые гори­зонты там, где этого меньше всего ожидал, я увидел то, что должен был знать, но, к стыду своему, не знал, не ведал и не подозревал.

Даже не знаю, с чего начать перечисление радост­ных открытий... Ну, что ж, по своей советской замше- лости начну с классиков марксизма, с самого Марк­са. Что у Волкова о нём? Вот! Чуть не двести лет мы повторяли его слова: «Религия - опиум народа». Ничего подобного! - объявил Ваш друг Соломон. - Религия опиум ДЛЯ народа». То есть, не сам народ породил религию, а кто-то придумал её, изобрёл и сунул ему. Это же совсем другое дело. Новаторство! Вклад в сокровищницу!

А что о другом классике - о Ленине? «Это был че­ловечек, неказистый и простецкий». Таким, говорит, впервые увидел его Сталин. «Есть все основания полагать,- уверяет Ваш проницательный друг,- что именно тогда Сталин понял, что он, тоже малень­кий, невзрачный человечек, может стать великом во­ждём». Тем более, что он был повыше Ленина - 174 сантиметра. Интересно, а с чего, допустим, Наполе­он, который тоже был невысокого роста, решил, что может стать императором? Не исключено, что после того, как Людовику XVI отрубили голову и он стал ниже Бонапарта.

Итак, человечек №1 и человечек №2. Как Вы ду­маете, Владимир Теодорович, если бы Волков жил в России, назвал бы он невзрачным человечком ещё и президента Медведева, рост которого 165 сантиме­тров? Впрочем, отвечать не обязательно. Лучше по­смотрим, что ещё пишет Ваш подопечный о Стали­не, сперва - о его внешности: «На меня из полумрака выдвинулся человек, похожий на краба. Человек- карлик, похожий на двенадцатилетнего мальчика, но с большим старообразным лицом». Ваш проте­же уверяет, что именно так описывал Сталина поэт Пастернак. Вот оно что! Выходит, как лицемерил-то поэт, когда писал о нём же:



7 из 227