А в эти дни на расстоянье за древней каменной стеной живёт не человек - деянье, поступок ростом с шар земной.

Каков масштаб лицемерия! Карлик, краб, карака­тица и - земной шар! Горько узнать это...

А какие льстивые письма он писал Сталину! Пом­ните? «Я повинуюсь чему-то тайному, что помимо всем понятного и всеми разделяемого, привязывает меня к Вам...Я давно мечтал поднести Вам какой- нибудь скромный плод моих трудов, но всё это так бездарно, что мечте, видно, никогда не осуществить­ся...» Лучше не знать бы и это.

Ведь и о Ленине писал возвышенно:

Он управлял теченьем мыслей, и только потому - страной.

Наверняка, Волков мог бы и это лицемерие разо­блачить, но почему-то воздержался.

Тут уже начался литературный мир, в котором книга открыла мне особенно много нового, и тут мне больше всего стыдно, как литератору, за своё невеже­ство. Я знал, допустим, что Сталин встречался, бесе­довал или переписывался, или разговаривал по теле­фону с многими писателями - с Горьким, Демьяном Бедным, Михаилом Булгаковым, Александром Фа­деевым, Симоновым, Эренбургом, Вандой Василев­ской, даже с забытым ныне Биль-Белоцерковским... Из иностранных - с Гербертом Уэллсом, Бернардом Шоу, Роменом Ролланом, Фейхтвангером, Андре Жи­дом и другими. (Unter vier Augen: Вы можете пред­ставить себе беседу, допустим, товарища Путина с Шоу, а Медведева - с Ролланом?) И всё это опубли­ковано и всё многократно описано. Но Ваш Соло­мон мудрый установил, что Сталин не по телефону разговаривал, а в облике краба встречался накоротке ещё и с Маяковским, и с Есениным, и с Пастернаком. Вот новость!

А с какой целью? Оказывается, уговаривал за­няться переводом грузинских поэтов, видно, хоро­шие гонорары сулил. Но удалось уговорить только Пастернака и не грузин переводить, а англичан в лице Шекспира. А Есенин, видимо, именно после этой встречи и воскликнул:



8 из 227