Причем обычно начинают теологически — со «свободы воли», а кончают неолиберально — «свободой предпринимательства». Что забавно, потому что сами они предпринимателями не являются и никогда ими не станут (а если попытаются, то неизбежно оконфузятся). Лет десять назад меня интервьюировал один такой выпускник философского факультета, работавший в довольно-таки убогом деловом, но пригламуренном журнале «Русский фокус». После интервью у нас состоялась небольшая дискуссия. Он пытался мне изложить то, что ему внушили на монструозном философском факультете МГУ, и все больше напирал на ценность своей «свободы». Пришлось спросить: раз он «свободен», то почему он, выпускник философского факультета, искренне увлеченный философией, работает репортером? Для этого он учился? Бедняга замолк и расстроился. У меня возникло подозрение, что раньше он об этом не задумывался. «Что теперь твоя постылая свобода…»

Да, двадцать лет назад разные болтуны, сейчас обществом совершенно забытые (поскольку выяснилось, что они толком ничего не знали и не умели, а горазды были лишь болтать), любили рассуждать — письменно и устно — о «свободе вообще», а заодно, конечно, и о «тоталитаризме». А также любили все психологизировать и сводить вопрос исключительно к идеологии. Как будто у любой свободы нет материальных ограничений! Как будто они сами совершенно свободны в том, проживут ли по десять тысяч лет или умрут, как все прочие, спустя несколько десятков. Как будто исключительно от их воли зависит, погибнут они, если их кинут в цистерну с серной кислотой, или нет. Как будто исключительно их желание определяет, смогут ли они без всяких технических средств улететь в космос и добраться до соседней галактики или нет… И, наконец, они очень старались избегать вопросов экономических. В этой сфере у них на все был один «компетентный» ответ: нужна частная собственность на средства производства, нужна рыночная экономика. Теперь все это есть. А страна сидит в глубокой… сами знаете где.